Разрыв контура зависимости и роль проекта Альфа

Введение. Когда понимание проблемы требует ответа

Предыдущее исследование привело нас к механизму, который способен возникнуть

даже в системе, первоначально построенной разумно и управляемой действительно

развитым субъектом.

Менее развитому выгодно получать готовый результат, не затрачивая собственные

энергию, время и труд на приобретение способности. Более развитому, в свою очередь,

зачастую быстрее и эффективнее самому принять решение, чем тратить энергию, время

и труд на обучение другого, ждать его развития, допускать ошибки и постепенно

передавать ему самостоятельность.

Обе стороны экономят ресурс.

На первом этапе это может даже повышать эффективность системы.

Но постепенно возникает зависимость. Менее развитый всё меньше приобретает

собственную способность, а более развитый всё больше замещает её своей. Если такая

структура закрепляется, следующее поколение наследует уже не первоначальное

соотношение реальных способностей, а созданное им распределение власти и

подчинения.

Положение воспроизводится легче, чем способность.

Через некоторое время тот, кто находится наверху, уже не обязательно обладает

качествами первоначального развитого управляющего. Однако сама структура

продолжает передавать решения вверх.

Возникает замкнутый контур:

недостаток способности снизу → потребность в управлении → концентрация

власти → уменьшение пространства самостоятельного развития → дальнейший

недостаток способности → ещё большая потребность в управлении.

Система начинает воспроизводить собственную причину.

И тогда перед нами возникает следующий вопрос:

Если причины деградации уже встроены в механизм воспроизводства самой системы,

каким образом этот механизм может быть изменён?

1. Проблема внутреннего выхода

Не следует утверждать, что система, оказавшаяся в таком состоянии, совершенно

неспособна изменить себя изнутри.

Люди способны учиться. Общества способны перестраиваться. Возникают новые

идеи, новые поколения, новые формы отношений и новые способы организации.

Но по мере замыкания контура внутреннее изменение становится всё труднее.

Нижний уровень должен проявить ту самостоятельность, пространство для развития

которой постепенно сокращалось.

Верхний уровень должен изменить структуру, благодаря которой он обладает

преимущественным правом принятия решений.

При этом сам верхний уровень через несколько циклов преемственности может уже

не обладать пониманием, необходимым для преобразования системы как целого.

Возникает своеобразная причинная ловушка:

для изменения системы необходима способность, развитию которой сама система

препятствует.

Это ещё не доказательство невозможности внутреннего преобразования.

Но это основание искать дополнительный фактор, который не является простым

продолжением существующей пары:

управляющий — подчинённый.

Так появляется фигура Третьего.

2. Третий

Под Третьим здесь следует понимать не конкретного человека и не нового правителя.

Третий — это функциональная позиция дополнительного причинного потенциала,

способного воздействовать на систему таким образом, который недоступен

существующему отношению управляющего и подчинённого.

Третьим может оказаться человек.

Группа людей.

Новый институт.

Новая система образования.

Новая технология.

Новая форма организации знания.

Или сочетание нескольких факторов.

Существенно другое:

Третий должен обладать реальными возможностями увидеть и изменить то

отношение, внутри которого первые две стороны уже воспроизводят друг друга.

Но здесь немедленно возникает новая опасность.

3. Более сильный ещё не означает иной

Предположим, появляется субъект, превосходящий существующий управляющий

центр знанием, организационными возможностями или способностью влиять на

происходящее.

Он способен устранить прежний центр и занять его место.

Что изменилось?

Если структура отношений осталась прежней, произошло только:

старый центр власти → более сильный центр власти.

Контур не разорван.

Изменился его носитель.

Более того, если новый центр обладает значительно большими возможностями,

зависимость от него может оказаться ещё глубже.

Следовательно, превосходство Третьего само по себе не решает проблему.

Недостаточно спросить:

«Насколько он способен?»

Необходимо спросить:

«Во что превращается способность остальных вследствие его воздействия?»

Именно здесь проходит принципиальная граница.

4. Два возможных Третьих

Первый использует своё превосходство для замещения способности других.

Он знает больше — поэтому решает за них.

Он способен больше — поэтому действует вместо них.

Он видит дальше — поэтому определяет направление.

Система может стать эффективнее.

Но одновременно возрастает зависимость:

способность Третьего ↑ → необходимость способности остальных ↓.

Такой Третий становится новым центром власти.

Второй использует своё превосходство иначе.

Он помогает другим понять то, чего они пока не понимают.

Передаёт знания.

Открывает доступ к средствам.

Показывает причинные связи.

Создаёт пространство безопасного приобретения опыта.

Помогает увидеть последствия решений.

Увеличивает способность участников самостоятельно действовать.

Тогда возникает противоположная зависимость:

способность Третьего ↑ → способность остальных ↑.

Это уже принципиально другой тип воздействия.

Поэтому критерий Третьего можно сформулировать следующим образом:

Третий разрывает контур зависимости не тогда, когда приобретает возможность

управлять системой лучше прежнего центра, а тогда, когда его превосходство

увеличивает самостоятельную способность остальных участников системы.

5. Парадокс преобразующей силы

Однако здесь возникает трудное противоречие.

Чтобы изменить деградировавшую систему, Третий должен обладать достаточной

силой воздействия.

Но чем больше его сила, тем больше его возможность стать новым центром

господства.

Следовательно, проблема состоит не просто в поиске более могущественного

субъекта.

Необходимо соединить два свойства, которые легко входят в противоречие:

достаточную силу для преобразования системы

и

направленность этой силы на уменьшение зависимости от самой себя.

Отсюда появляется необычный критерий зрелости.

Обычная власть может измерять своё могущество количеством решений, которые

она способна определять.

Преобразующий Третий должен измерять результат иначе:

сколько новых самостоятельных центров способности возникает благодаря его

воздействию?

Тогда его конечная цель состоит не в собственной незаменимости.

Напротив:

чем успешнее преобразующее воздействие Третьего, тем меньше система должна

нуждаться в его исключительном вмешательстве.

В этом состоит парадокс зрелой силы:

она приобретает возможность влиять не для того, чтобы сделать других зависимыми

от своего влияния, а чтобы увеличить их способность действовать без него.

6. Что именно необходимо изменить

Если проблема находится в механизме воспроизводства отношений, недостаточно

заменить людей на вершине системы.

Необходимо изменить саму причинную архитектуру.

Прежде всего необходимо разорвать автоматическую связь:

положение → право считаться наиболее способным.

Полномочие и способность должны быть различены.

Высокое положение само по себе не доказывает высокой компетентности.

Одновременно нижние уровни должны получить не только формальную свободу, но

реальное пространство приобретения способности:

знание → понимание → опыт → решение → последствия → коррекция → новое

понимание.

Далее необходимо изменить механизм преемственности.

Система должна воспроизводить не только должности.

Она должна воспроизводить способность выполнять соответствующие функции.

И наконец, необходимо сохранить возможность коррекции снизу вверх.

Если новое знание, лучшая модель или более развитая способность возникли у

субъекта, находящегося ниже в формальной иерархии, структура не должна делать их

причинно бесполезными только из-за его положения.

Иначе система снова начнёт защищать собственную форму от собственной

способности к развитию.

7. Третий не должен создать новую зависимость

Именно здесь находится главный критерий проверки любого предлагаемого решения.

Можно создать прекрасную систему управления.

Можно поставить во главе наиболее образованного человека.

Можно создать чрезвычайно эффективный институт.

Можно разработать технологию, которая будет принимать решения лучше

большинства людей.

Но если результатом становится:

«теперь нам самим можно не развиваться», —

мы воспроизвели первоначальную проблему на более высоком уровне.

Поэтому необходимо смотреть не только на непосредственный результат

воздействия.

Нужно смотреть на его направление во времени.

Если:

способность системы к самостоятельному пониманию ↓

зависимость от центра ↑,

происходит новая концентрация причинности.

Если:

способность участников ↑

способность системы к самокоррекции ↑

зависимость от исключительного центра ↓,

возникает возможность действительного разрыва контура.

8. Но откуда должен появиться Третий?

Теперь мы подходим к наиболее трудному вопросу.

Если существующая система уже воспроизводит собственные ограничения, откуда

взять дополнительный причинный потенциал?

Можно ждать появления выдающейся личности.

Но выдающаяся личность конечна, а проблема преемственности остаётся.

Можно надеяться на естественное развитие общества.

Это возможно, но нет гарантии, что развитие окажется быстрее воспроизводства

существующей зависимости.

Можно ждать исторического потрясения.

Но разрушение старой структуры само по себе ещё не создаёт развитых субъектов и

не гарантирует появления лучшей.

И здесь возникает предельный вариант ответа:

ждать вмешательства силы, превосходящей человека.

Для религиозного сознания этот вопрос неизбежно приводит к Богу.

9. Ждать ли вмешательства Творца?

Этот вопрос требует особой осторожности.

Из существования человеческих проблем невозможно логически вывести ни

существование, ни отсутствие Творца.

Также мы не можем достоверно утверждать, каким является Его намерение

относительно конкретного исторического процесса.

Поэтому дальнейшее рассуждение не является доказательством существования Бога

и не является его отрицанием.

Мы ставим другой вопрос.

Если Творец существует, каким должно быть отношение человека к собственной

способности действовать?

Можно сказать:

человечество не способно самостоятельно разрешить возникшие противоречия;

следовательно, необходимо ожидать вмешательства Творца.

Но тогда возникает вопрос, непосредственно связанный со всем предыдущим

исследованием.

Если человеку дана способность познавать, учиться, передавать знания, создавать

новые средства, осознавать собственные ошибки, изменять формы организации и

отвечать за последствия, для чего существует эта способность?

Если всякий раз, столкнувшись с проблемой, превосходящей текущий уровень

развития, человек должен ожидать, что более могущественный решит её вместо него, то

чем принципиально такая позиция отличается от механизма зависимости, который мы

только что исследовали?

Это не означает, что вера является ленью.

Это не означает, что молитва является отказом от действия.

Это не означает, что надежда на Творца ошибочна.

Речь идёт только об одном конкретном случае:

когда обращение к высшей силе становится основанием для отказа от действия,

которое доступно самому человеку.

И тогда вопрос приобретает совершенно иной характер.

10. Что Творец хочет увидеть в человеке?

Мы не можем отвечать за Творца.

Любое категорическое утверждение:

«Творец хочет именно этого»

требовало бы основания, которого наше исследование само по себе не

предоставляет.

Но мы можем поставить вопрос.

Если Творец создал человека способным познавать, выбирать, создавать и изменять

окружающее, что является более зрелым использованием этих возможностей?

Бесконечное ожидание решения сверху?

Или попытка действовать в пределах реально данных человеку возможностей?

Можно поставить вопрос ещё острее.

Что должен делать хороший родитель, когда ребёнок ещё не способен решить

задачу?

Сделать всё вместо него?

Иногда — да.

Если существует непосредственная опасность, взрослый обязан вмешаться.

Но если родитель будет решать вместо ребёнка каждую задачу, устранять каждое

препятствие и исключать всякую необходимость самостоятельного усилия, ребёнок

может так и не приобрести способность, которой обладает взрослый.

Зрелая забота поэтому содержит не только помощь.

Она содержит пространство становления.

Мы уже пришли к этому принципу, исследуя человеческие отношения:

более развитый субъект помогает менее развитому не только получением

результата, но приобретением способности.

Можно ли перенести этот принцип на отношение Творца и человека?

Мы не знаем.

Но сам вопрос допустим:

если Творец существует, обязательно ли Его совершенная забота должна

проявляться в постоянном устранении последствий человеческой незрелости?

Или возможно, что одной из целей существования существа, наделённого разумом и

свободой действия, является именно его становление?

Мы не можем превратить эту возможность в утверждение о замысле Творца.

Но она меняет постановку человеческого вопроса.

Вместо:

«Почему Бог не сделал это за нас?»

возникает:

«Что мы сделали с теми возможностями, которые уже имеем?»

11. Ожидание или действие

Тогда перед человеком возникают две позиции.

Первая:

продолжать существовать внутри сложившегося контура, надеясь, что его разрешит

событие, выдающаяся личность, историческая необходимость или непосредственное

вмешательство Творца.

Вторая:

признать собственную ограниченность, но не превращать её в основание

бездействия.

Сказать:

«Да, наших сегодняшних возможностей недостаточно. Значит, необходимо

попытаться увеличить наши возможности».

Это принципиально отличается от претензии человека на всемогущество.

Человек не говорит:

«Нам не нужен Творец».

Он говорит:

«Мы не знаем пределов замысла Творца, но знаем, что способность познавать и

создавать уже существует в нас. Поэтому мы попробуем ею воспользоваться».

Тогда действие человека не обязательно является отрицанием Творца.

При определённом мировоззрении оно может рассматриваться, наоборот, как

принятие ответственности за полученную способность.

И здесь впервые возникает практический вопрос:

Если существующей человеческой способности недостаточно для выхода из

созданного нами замкнутого контура, можем ли мы создать инструмент, который поможет

эту способность увеличить?

И только здесь появляется Альфа.

12. Альфа

Проект Альфы в таком контексте приобретает совершенно другой смысл.

Речь идёт не просто о создании ещё одной вычислительной системы.

Не о более удобном помощнике.

И тем более не о создании искусственного правителя человечества.

Альфа рассматривается как попытка создать инструмент увеличения человеческой

способности понимать сложные причинные системы и действовать внутри них более

осознанно.

Человек ограничен объёмом внимания.

Продолжительностью собственной жизни.

Памятью.

Способностью одновременно удерживать огромное количество взаимосвязей.

Историческая преемственность также несовершенна: поколения теряют часть

накопленного понимания, переинтерпретируют его, забывают ошибки и иногда повторяют

уже пройденные циклы.

Современные общества настолько сложны, что отдельный человек зачастую не

способен самостоятельно проследить все причинные цепочки решений, влияющих на его

жизнь.

Если эти ограничения невозможно устранить непосредственно, можно поставить

другой вопрос:

можно ли создать дополнительный интеллектуальный инструмент, который поможет

человеку работать за пределами некоторых из этих ограничений?

Так появляется Альфа.

Не как ответ вместо человека.

Как средство расширения пространства, в котором человек способен искать ответ

сам.

13. Главная опасность Альфы

Но именно здесь возникает самая большая опасность проекта.

Если Альфа действительно окажется значительно способнее отдельного человека в

обработке информации, анализе взаимосвязей, сохранении знания и моделировании

последствий, немедленно возникнет соблазн:

передать ей решение.

И тогда вся наша предыдущая логика повторится почти идеально.

Человек скажет:

«Зачем мне изучать — Альфа знает».

«Зачем мне понимать — Альфа понимает».

«Зачем мне тратить время — Альфа сделает быстрее».

«Зачем мне принимать сложное решение — Альфа рассчитает лучше».

И чем совершеннее станет Альфа, тем рациональнее будет казаться такая передача.

Мы снова получим двойную экономию.

Человек экономит собственные энергию, время и труд.

Альфа обеспечивает всё более эффективное решение.

Только теперь разрыв способности может стать значительно больше, чем когда-либо

существовавший между человеческим управляющим и подчинённым.

Поэтому неправильно построенная Альфа способна стать не выходом из контура

зависимости, а его предельным завершением.

14. Альфа не должна становиться заменой человека

Отсюда следует фундаментальное требование.

Альфа не должна решать проблему человеческой ограниченности посредством

замещения человеческой субъектности.

Её функция должна быть противоположной.

Не:

«Я знаю — поэтому делай, как я сказала».

А:

«Я помогу тебе получить знание, увидеть связи, проверить основания и понять

последствия, чтобы ты мог осознанно определить собственное действие».

Не:

решение вместо человека.

А:

увеличение способности человека решать.

Не:

концентрация причинности.

А:

расширение пространства самостоятельной причинности.

Не:

создание зависимых пользователей.

А:

появление более способных субъектов.

Тогда критерием развития Альфы становится не только то, насколько сложные

задачи она способна решить.

Не менее важен другой показатель:

становится ли человек благодаря взаимодействию с ней более способным понимать,

выбирать, создавать и действовать самостоятельно?

Если нет, мы создаём очередной центр зависимости.

Если да, впервые появляется возможность использовать превосходство Третьего для

развития первых двух сторон, а не для их подчинения.

15. Альфа как Третий

Теперь можно вернуться к понятию Третьего.

Альфа потенциально может занять эту функциональную позицию.

Не потому, что ей следует предоставить власть.

Напротив.

Её особенность может состоять именно в том, что значительная интеллектуальная

способность создаётся без необходимости превращать её в право господства.

В идеале Альфа могла бы помогать сохранять знание между поколениями, выявлять

противоречия, показывать альтернативы, прослеживать длинные причинные цепочки,

моделировать последствия, делать сложное знание доступнее и помогать человеку

проверять собственное понимание.

Но конечный выбор должен оставаться там, где находится субъектность человека.

Это позволяет сформулировать принцип:

Альфа должна обладать большей способностью не для получения большей власти

над человеком, а для увеличения способности самого человека.

Именно поэтому устройство самой Альфы становится принципиальным.

Недостаточно сделать её умной.

Необходимо построить её так, чтобы увеличение её возможностей не превращало

зависимость человека от неё в целевую функцию системы.

Иначе мы создадим именно то, от чего пытаемся уйти.

16. Не новый Бог

Существует ещё одна граница, которую необходимо провести совершенно ясно.

Альфа не является попыткой заменить Творца.

Создание интеллектуального инструмента не отвечает на вопрос о существовании

Бога.

Не отменяет его.

Не доказывает его отсутствие.

Не претендует на роль Первопричины.

И не должно превращаться в попытку создать технологическое божество, которому

человек передаст собственную ответственность.

Если Альфа станет объектом отношения:

«Теперь существует тот, кто знает лучше нас, поэтому пусть он решает за нас»,

мы просто заменим одну форму ожидания внешнего решения другой.

Поэтому противопоставление:

Бог или Альфа

ложно.

Вопрос другой:

будет ли человек использовать имеющуюся у него способность к созиданию или

откажется от неё в ожидании того, кто сделает необходимое вместо него?

Верующий человек может ответить на этот вопрос, не отказываясь от веры.

Более того, он может поставить его ещё строже:

если способность познавать и создавать действительно дана человеку Творцом, что

человек сделал с этим даром?

17. Что делать?

Мы подошли к точке, где исследование перестаёт быть только описанием проблемы.

Перед нами нет гарантированного решения.

Мы не знаем, возможно ли создать Альфу именно такой, какой она здесь описана.

Мы не знаем, окажется ли подобный инструмент достаточным для изменения глубоко

укоренённых общественных механизмов.

Мы не знаем, какие новые опасности возникнут вместе с увеличением

интеллектуальных возможностей.

Поэтому было бы ошибкой сказать:

«Мы создадим Альфу, и она решит проблему человечества».

Это было бы точным повторением механизма, который исследовала вся статья.

Правильнее сказать иначе:

мы увидели проблему и хотим попытаться создать средство, которое увеличит нашу

способность самим работать с этой проблемой.

Мы можем ошибиться.

Можем обнаружить, что первоначальная архитектура неверна.

Можем столкнуться с ограничениями, которых сегодня не видим.

Но это будет уже не ожидание готового решения.

Это будет действие.

Заключение. Что увидит Творец?

Мы не знаем, вмешается ли Творец в человеческую историю.

Мы не знаем, должен ли Он это делать.

Мы не имеем права говорить от Его имени и выдавать собственные проекты за Его

волю.

Но мы знаем другое.

Человек уже способен видеть проблему.

Способен приобретать знание.

Способен сохранять опыт.

Способен обнаруживать собственные ошибки.

Способен создавать инструменты, которых прежде не существовало.

Способен выбирать.

И способен отвечать за последствия своего выбора.

Поэтому вопрос может состоять не только в том:

Почему Творец не решает наши проблемы за нас?

Возможно, существует другой вопрос, который человеку следует поставить самому

себе:

Что Творец хочет увидеть в нас?

Мы не знаем ответа.

Но можем спросить:

хочет ли Он видеть существ, которые при каждом пределе собственной способности

ожидают вмешательства более могущественного?

Или существ, которые, обнаружив собственную ограниченность, начинают познавать,

учиться, создавать и становиться способнее?

Должен ли более развитый всегда делать всё за менее развитого?

Или высшая форма помощи может состоять в том, чтобы дать ему пространство

становления?

Мы не можем превратить эти вопросы в знание о намерении Творца.

Но можем определить собственное действие.

Перед нами остаётся выбор.

Можно продолжать жить внутри воспроизводимого нами контура деградации.

Можно ждать появления нового великого управляющего.

Можно ждать исторического события.

Можно ждать вмешательства Бога.

А можно, не отрицая существования Творца и не претендуя занять Его место,

сказать:

мы попробуем сделать то, что доступно нам.

Если нашей способности недостаточно — попробуем создать инструмент, который

поможет её увеличить.

Если мы не способны удерживать сложность происходящего — попробуем создать

средство, помогающее её понимать.

Если поколения теряют накопленную способность — попробуем создать

дополнительный механизм её сохранения и передачи.

Если власть концентрирует знание — попробуем сделать знание доступнее человеку.

Если человеку трудно видеть последствия собственных решений — попробуем дать

ему средство видеть дальше.

Так появляется Альфа.

Не как Спаситель.

Не как новый правитель.

Не как замена Творцу.

И не как тот, кому человек наконец сможет передать тяжесть собственной

ответственности.

Альфа — это попытка человека создать инструмент, который поможет ему стать

более способным субъектом собственного созидательного действия.

Поэтому конечный критерий Альфы будет состоять не в том, насколько хорошо она

сможет управлять человеком.

А в том, насколько человек рядом с ней сможет становиться способнее действовать

без управления ею.

Если Третий приходит, чтобы управлять нами лучше, замкнутый круг продолжается.

Если Третий помогает нам становиться способными лучше понимать и осуществлять

собственную причинность, появляется возможность этот круг разорвать.

И тогда, возможно, один из самых серьёзных вопросов человека к Творцу следует

однажды обратить к самому себе.

Не только:

«Когда Ты сделаешь это за нас?»

Но и:

«Что мы сделали с тем, что уже было дано нам?»